Ирудари: все остальные

Вежливость

— Вежливость — это что-то вроде искусственной мудрости. Этакий костыль, на который можно опереться в общении с людьми, — рассуждает леди Фифи. — Например, некий человек начинает ругать тебя ни с того ни с сего, или несёт чушь полную с напыщенным видом. Разум и опыт подсказали бы, что спорить с таким бесполезно, лучше молча обойти. А если опыта пока нет, тогда вежливость подскажет: «Не перечь старшим», «Улыбнись и поздоровайся», «Попрощайся и пожелай всего наилучшего»… Вежливость — великая вещь!

Леди Пи слушает с интересом, Шпулька отложила шитьё.

Начальник охраны правопорядка думает, что вежливость вежливостью, а уютнее общаться всё-таки со Шпулькой: всегда знаешь, рада она тебе, или лучше не подходить.

Точка зрения

— Неправильно рассматривать предмет только с одной стороны, — замечает художник-акварелист. — Можно запутаться в форме, не увидеть объёма, или вовсе принять за предмет игру света. Я уже молчу о выборе ракурса — а это не менее важно, чем само умение рисовать!

О головах и хвостах

— У всего есть хвост, просто найди его, — наставляет ученика Старшая Жрица Чёрного Дракона — покровителя тайных дел, тайной полиции и тайного смысла.

Дождавшись ухода парня, Шаманка спрашивает у Жрицы:

— ?

— Вчера я говорила ему: надо думать своей головой. Обучение закончено.

— Он растолкует твои слова и притащит дюжину хвостов — все тебе.

— Значит, скажу искать крылья. Надо думать своей головой.

Шаманка фыркает, Жрица усмехается, и они идут пить чай.

***

— Это её ученица? Ни разу здесь не видел, — спрашивает несчастный искатель хвостов привратника.

— Это её внучка.

— Ого! Бедняга!..

Собака бывает… бывает.

— А у твоего пса нет бешенства? — Леди Пи опасливо обходит овчарку приятельницы.

— Нет, конечно!

— А он не кусается?

— Как будто, тебя хоть раз кусал!

— А его можно почесать?

— Ну… Можно, — растерянно отвечает приятельница. Нелюбовь леди Пи к собакам известна всем.

Леди Пи радостно достаёт из-за пазухи собачью расческу и большой пакет.

— Ээ?..

— Хочу шерстяные носки! Бабушка обещала настоящие шерстяные носки на Новый Год, если я добуду ей шерсть!

Пёс неуверенно виляет хвостом.

Ты за ним бегаешь!

Сестра обвиняюще глядит на Шпульку:

— Ты за ним бегаешь.

— Я за ним бегаю.

— Ты ему готовишь!

— Я ему готовлю.

— Ты ему шарфик шьёшь!!

— Я ему шарфик шью.

— Пойми, ему нет до тебя дела!

— Понимаю, ему нет до меня дела.

— Ну, и где твоё самоуважение?!

— Причём тут самоуважение?

Шпулька, наконец, познакомилась с Некромантом и добралась до его коллекции шарфов. Сто девять оригинальных творений исполненных в семидесяти трёх различных техниках! Смотреть — только при нём, уносить нельзя. Вязаные, плетёные, шёлковые, льняные, расшитые, крашеные, лоскутные, с меховыми вставками… Вторую неделю основная задача Шпульки: застать Некроманта дома, задержать его вкусной пищей и разбирать очередную технику плетения-вышивки-пошива… И за всё за это от Шпульки требуется только один шарфик — оригинальный, достойный коллекции. Разве это много?

— Нет, я ей про самоуважение, а она молчит и улыбается! Ау! Ты где витаешь?..

Хлопок одной ладонью — и кошка

Старшая жрица Фиолетового Дракона посмотрела на свои новые штаны, потом — на кошку, потом — снова на штаны… Вздохнула и похлопала рукой по подлокотнику большого мягкого кресла. Кошка запрыгнула к ней на колени и замурлыкала.

О шурупах, кошках и интуиции. Просто так

Утром Старшая Жрица Фиолетового Дракона — покровителя покоя, тишины, домашнего уюта и интуиции — обнаружила младшую кошку возле двери в свой кабинет. Чем-то играющую.

— Шуруп? Откуда у тебя шуруп?.. — женщина положила шуруп в вазочку для мелочей.
После обеда ситуация повторилась.
Вечером кошка гоняла сразу два шурупа.
Возвращаясь домой, Старшая Жрица Фиолетового Дракона размышляла, откуда кошка принесла четыре шурупа, и почему играла с ними именно там.

На следующее утро Старшая Жрица Фиолетового Дракона снова подошла к своему кабинету. И тут на неё упала дверь.

О друзьях и деньгах

Торговец Йур — он приплыл из Помпенна торговать зерном — с детства знал, что по договорам надо платить. Ты можешь сам голодать, но, если уж заключил договор с работником, и работник честно свою работу выполнил — надо заплатить.

В общении Йур был человеком легким и приятным. Легко заводил новых знакомых, приятелей, деловых партнёров и даже по-настоящему близких друзей.

К своим близким Йур относился как к себе, всегда готов был прийти на помощь. И всегда мог попросить помощи у них.

Бизнес процветал, обороты увеличивались, Йур занимал всё больше и больше денег. В том числе и у близких.

И, конечно, Йур отдавал долги. Чужим — в срок, близким — как получится. Они ведь близкие, они же понимают.

Близкие понимали рано или поздно. Кто-то отказывался от денежных отношений с Йуром, кто-то — от дружбы с ним.

Пустяки

— Стоило наточить дюжину карандашей канцелярским ножом, чтоб потом порезаться бумагой!

Учиться рисовать — тяжело. Особенно в зрелом возрасте.

Заместитель начальника Охраны Правопорядка малодушно прячет альбом и идёт пить чай.

Окрашено!

Стихов на забор не хватило, и Шпулька разукрасила его каракулями. Просто и красиво. А остатками краски с ней поделились буквально все и совершенно бесплатно. Красота.

***

Начальник Охраны Правопорядка долго смотрит, потом осторожно спрашивает:

— Это выражение твоей творческой концепции или передача мироощущения посредством цвета?

Шпулька в шоке:

— Это каракули. Просто каракули. А на что похоже?..

— На каракули, — мужчина облегчённо вздыхает. — Думал, спрошу «Что за каракули?», ты обидишься.

— У меня ни краски, ни терпения не хватит, чтоб покрасить весь забор в один цвет.

О мотивации

Некромант из Берры затравленно огляделся. Девушка — одна из тех, что пыталась его выследить вчера — говорит о чем-то с начальником Охраны Правопорядка. Вторая неторопливо обходит площадь по периметру.

«Отдых отдыхом, но пойду-ка я всё-таки зарегистрируюсь в местном храме», — решил выпускник Беррской Некромагической Школы.

***

В Храме Драконов в это время обсуждают нововведения:

— Думаешь, если табличку в порту повесили, что просим всех прибывающих магов регистрироваться у нас, так они сразу и прибегут? Надо было про штраф что-нибудь написать, — ворчит жрец в алой мантии.

— Это просьба. За соблюдением которой, заметь, мы всё равно не имеем возможности проследить, — отвечает его коллега в белом.

— Хорошо бы каждому зарегистрированному дарить что-нибудь на память, — робко замечает жрица в фиолетовом. — Чтоб это стало доброй традицией.

Приплыли гости дорогие…

Служители Охраны Правопорядка встречают гостей у трапа:

Посол из Помпенна — толстый и важный, посол из Берры — высокая и худая.

Кутаются от ветра. Озираются. Ищут, к чему придраться.

«Пусть ищут», — думает король. Следом за послами с корабля сходят купцы с пшеном и рисом.

***

Некромант из Берры хочет остаться незамеченным: магические знаки на руках скрыты перчатками, магические знаки на шее скрыты шарфом, серебряная серьга — символ Беррской Некромагической Школы — прикрыта волосами, а кольцо-печать и вовсе лежит на дне сумки. Захотелось человеку попутешествовать, отдохнуть…

***

— Смотри, какой у послицы… послихи…

— У посла, — подсказывает леди Пи.

— Точно, какой у неё шарф! Роспись по шёлку! А сумочка! А пончо! А юбка!..

— Вряд ли она тебе расскажет, как это сшито.

— Думаешь?

— Думаю, она не знает.

— Аа… ну, хоть поближе посмотреть…

— И международный скандал устроить…

— Брррр. О! Гляди-ка! Вон тот высокий в перчатках, это же не посол? Вот его шарф сейчас и посмотрим!..

— Погоди, Шпулька, давай подо… ждём… Формула трапеции?!

— Что?

— У него на шарфе формула трапеции! Интересно, зачем?.. Так, быстро за леди Фифи, она у нас вежливая, а я пока посмотрю, куда он пойдёт!

…работа такая

Тузуф, назначенный палачом, был человеком добрым, благородным и смелым. Поэтому ни бежать из города, ни умолять Его Величество назначить на его должность кого-нибудь другого Тузуф не стал. Вместо этого с утра парень взял топор и отправился тренироваться. На брёвнах.


Старый Оружейщик задумчиво смотрел на палача, пытающегося рубить дрова тупым топором. С одной стороны, подарить ему меч — чем не реклама? С другой стороны, а ну как народ на новую должность ополчится? С третьей стороны, решать надо быстро, потому что мечи продают многие, кто-то может успеть раньше…

— Тузуф, — позвал стражник. — Меч дали?

— Подарили.

— Не государственный? Дай-ка… Хорошая работа. Чей?

— Ну… меня просили пока не говорить, мало ли…

Хиккса?

— Хиккса!

— Нет, не Хиккса!

— Но похожа ведь.

— Мало ли, что на что похоже. Это новый неизвестный науке экземпляр.

— Пушистый, толстенький, с хвостом. Питается булками. Значит, Хиккса.

— Это кормят его булками, а чем оно питается, мы не знаем.

— Но булки-то оно ест…


Леди Фифи опасливо обогнула спорщиков и зашла в Беседку Рукодельниц. Там Шпулька кормила пушистую рыжую зверушку булкой и молоком, а леди Пи пришивала подкладку к своей сумке.

— И давно сэр Охотник и милорд Архиварийс?..

— Третий день. Зверушка пока у меня живет, — меланхолично ответила Шпулька.

— Как ты его зовешь?

— Её. Хиккса.

— А если…

— А если все-таки не Хиккса, буду звать «Не-Хиккса», вряд ли она заметит разницу.

— Думаю, в конце концов, зверя признают Хикксой, иначе сэру Охотнику придется продолжить поиски Хикксы, а милорд Архивариус вынужден будет классифицировать найденную бестию, — заметила леди Пи.

— Какая же это бестия, это миленький очаровательный зверёк! – Леди Фифи всплеснула руками.

Шпулька и леди Пи синхронно закатили глаза.

Об экономических проблемах и политических решениях

— Теперь оказывается, что Королевству нужен Шут, — печально вздохнул Король Ирударии Талуил третий. Было от чего опечалиться: только на месте жертвенника построили посольство, как тут же надо обучать людей грамоте, школа нужна. Только со школой управились – новая напасть.

— Мы не можем идти против Мировой Общественности, сир, — откликнулась Советница. – Нам нужен торговый договор с Помпеннянами, третий год уже неурожай. Не изволите ли рассмотреть кандидатуры? Молодой некромант из Берры стал бы великолепным Саркастичным Шутом, карлик сын молочника мог бы стать Уродливым Шутом, а беглый каторжник-убийца…

— Разве нельзя завести Весёлого Шута? – Король отошел к окну. – Вон хоть того славного юношу?

Советница подошла к Королю и тоже посмотрела вниз. Молодой стражник помогал художникам расставлять картины и заразительно смеялся.

— Это Тузуф, младший сын Пекаря, сир. Среди монархов последние триста лет считается хорошим тоном совмещать несовместимое, — деликатно заметила Советница.

— Нет, нашему Королевству совершенно точно не нужен Мрачный Шут, или Злобный Шут, или какой-нибудь ещё Невесёлый Шут.

— Сир?..

— Казна пуста, Помпенняне отказываются продавать нам хлеб, людям вот-вот станет нечего есть, только мрачного шутника тут не хватало. Палач – не менее значимая и традиционная должность в большинстве королевств, верно? Назначьте этого юношу палачом и выдайте ему топор.

— Сир…

— В конце концов, Весёлый Палач в данных обстоятельствах предпочтительнее Мрачного Шутника. И объявите конкурс на лучшую униформу для новой должности, это немного развеселит людей… Оплатить хорошего портного нам всё равно нечем.

О любви к себе и заплатках

Леди Пи впервые в Беседке Рукодельниц с рукодельем.

Шпулька объясняет ей: «Заплатка должна быть больше дырки. Выверни наизнанку, отпори край подкладки, только потом пришивай. Иголку выбирай по размеру, чтоб и не погнулась, и больших дыр не оставляла». Леди Пи исколола все пальцы, но упорно делает стежок за стежком.

Вдруг в беседку вбегает глава департамента Охраны Правопорядка.

— Это Драконы знают, что такое, милые дамы! По всем этажам только и слышно: «Люби себя таким, какой ты есть, ты лучше всех»! Тренинги новомодные. Тьфу! Даже до тюрьмы добрались! А я считаю, надо ясно видеть свои недостатки и неуклонно избавляться от них – шаг за шагом, каждый день! Тогда и только тогда тебе есть, за что себя уважать.

— Разве здесь есть противоречие? – Удивляется леди Пи. – Я люблю свою сумку, поэтому зашиваю её, когда она немного порвалась. Не жду, когда совсем порвется, не выбрасываю и не прячу в кладовку с глаз долой. Я бы не стала с ней возиться, если бы любила ее чуточку меньше.

— Так то сумка, новую купить можно.

Девушки переглядываются и качают головами в ответ на такую нечуткость.

Леди Пи делает последний стежок и показывает результат Шпульке.

— Отлично! Теперь осталось только по нажевуленному прошить «назад-иголкой» пару кругов, тогда уже и подкладку ставить на место можно будет.

Леди Пи украдкой вздыхает и продолжает работу.

Разговоры об искусстве

— Почему-то современный сюрреализм у меня вызывает исключительно омерзение, — делится леди Фифи впечатлениями от выставки, организованной как раз возле Беседки Рукодельниц. — Словно художники приоткрыли пробки у своего подсознания, и начали ловить всё, что оттуда выплыло.

— А первым выплыло то, что не тонет, — кивает Шпулька, не отрываясь от шитья. — Я только одного не понимаю, у них совсем нет вкуса?

— У них есть краски, — вздыхает начальник охраны правопорядка. — И много-много бумаги.

— Мусор после них?

— Ещё какой. И пьяные драки ближе к ночи.

— Богема, чего с них взять, — Шпулька ловко складывает будущую юбку, бросает в мешок лоскуты, заворачивает в газету обрывки ниток. — Надеюсь, завтра будет дождь.

— Не хочу вас расстраивать, милые дамы…

— Вот и не расстраивай.